Февраль

Февраль во мне, я закрыта насквозь,

Тишина давит — ни капли в ней слёз.

Нет доверия, как стекла к земле,

И всё, что осталось — лишь страх по весне.

Не туда поступила, не тем я живу,

Чужими мечтами в себе я тону.

Измена, как яд, просочилась в кровь,

И снова бегу за чужою “любовь”.

А я стою на подоконнике ночей,

И думаю: зачем всё — если не с ней?

Где тот смысл, что должен был греть?

Я устала даже просто хотеть…

Но мама мне шептала в тишине:

“Доня, ты сильная, верь себе”.

И только голос её живёт

Во мне, когда всё прочее — мрёт.

Все кричат, как мне быть и кем стать,

Но никто не попытался понять.

Я молчу, чтобы снова не слышать:

“Ты не так живёшь, не туда бежишь…”

Личное — как лишний груз,

В глазах родителей — вечный упрёк.

А в универе — пустота и испуг,

За баллы бегу, как в старый урок.

А я стою на подоконнике ночей,

И думаю: зачем всё — если не с ней?

Где тот смысл, что должен был греть?

Я устала даже просто хотеть…

Но мама мне шептала в тишине:

“Доня, ты сильная, верь себе”.

И только голос её живёт

Во мне, когда всё прочее — мрёт.

Работа? А что мне искать?

Если сердце не знает, куда стучать.

Все указывают, как быть —

Но никто не знает, как мне жить.

Я как будто бессмысленный штрих,

Трата времени, боли и снов.

Но в груди — её голос, родник:

“Ты справишься, доня… не сдавай любовь”.

Я выживу. Хоть и не хочу.

И чувства в себе тихо затащу.

Пока не придёт день, когда я

Увижу тебя…

И стану опять — живая.