Исповедь ювелира

Иногда в самых ровных мирах

Прорастают хрустали цветы.

То для зания прах.

То дети жестокой игры.

Я не покину этот порог,

Не оставлю тебя одного.

Часовой на закланье,

Крикнешь и вот оно, сломано время.

Безупречный мой ключ

Не подходит к шестерням, звеньям.

Рзодрать огранку просто.

И сломать её пополам.

И окутает сердце извётка.

И вот волк… Пред овцою в слезах.

Ты не можешь сломать то, что цело,

Что не сковано в сталь и в свинец.

Голова не нужна для битв с клеткой.

Береги же её, удалец…

Я - не загадка, мой ненаглядный,

Я - не задача, не циркуль, ни штамп.

Я - просто утро, что просит проснуться,

Просит слышать твоих дифирамб.

Но как ПЕТЬ, если руки привыкли

Не дарить, а держать в кулаке?!

Как сказать, коль голос никнет,

Молит не потонуть в этой тьме?

Мне бы знак! Мне бы явную метку,

Чёткий код, твоего сердца суть!

Чтобы ум мой, сцепившийся в схватке,

Мог сказать: «Не боюсь я ничуть!».

Милый мой, и хотя просишь знак,

Но не будет, мой часовой.

Знак — это “верно”, это “всё так”.

Но зачем идти с сердцем на бой?

Я ветер вне времени, строк или слов,

Что быть может наденет твой медальон,

Но ища чертежи для дыхания,

Ты не дышишь.

…Ты ждешь покаяния.

Так… как..?

Шаг вперед… Верь-неверь…

Открыта моя будет дверь…