Ключи на тумбочку. В квартире так тихо
Снять кроссовки — сейчас это целая мука.
Каждый шаг по паркету отдает острой болью,
Я пропитала этот путь своей чистой кровью...
Нет, не раны на коже — это рвется внутри.
Я снимаю форму, как змея свою кожу,
И не узнаю ту, кто в зеркале... Боже.
(Пре-хорус: Дрожащий голос)
Синие тени легли под глазами,
Я засыпаю с открытыми... злыми слезами.
Тело горит, оно молит: «Пожалуйста, хватит»,
Но кто меня там, впереди, перехватит?
(Припев: Очень нежный, высокий голос, почти плач)
Я сильная... шепчу я себе перед сном,
Пока за окном всё затянуто сном.
Я плачу в подушку, чтоб не слышали стены,
Как ноют суставы и вздулись вены.
Всё болит... Каждой клеточкой, каждым вдохом.
Мне кажется, мир мой рассыплется крохом.
Я сильная днем, я пример и гранит,
Но ночью... душа неприкаянно ноет и спит.
(Куплет 2: Одиночество)
Горячий душ. Вода обжигает плечи.
Я жду, что вода эту горечь излечит.
Смываю магнезию, пот и чужие надежды,
Оставаясь один на один, без одежды...
Без масок, без сторис, без фальшивых улыбок.
Мой путь — это поле из острых ошибок.
Я так хочу быть просто слабой и нежной,
Но тону в этой гонке... большой и безбрежной.
(Финал: Едва слышно)
Свет гаснет. Колени прижаты к груди.
Что там... завтра... ждет впереди?
(Вдох)
Всё болит.
(Выдох)
Но я... всё равно... иду.