Untitled

Я себя не виню нисколько,

И не буду тебя винить,

Что себя запустил... Так горько,

И не знаю как дальше жить...

Не виню в переулках жандармов...

Не виню алкашей во дворах.

И зачем их винить? Не знаю...

Я, быть может, и сам... Вы их рядах.

Жалко только, что жизнь свою про́лил!

Скоро может от водки сгорю...

Кутерьмой своей рыжей только

Я киваю и молча иду...

И ее я даю, как собака,

Сняв цилиндр, ладони прося,

Человеческой лаской чтобы,

Наградили плохого меня...

Уважаения только больше,

А хотя, хрен его разбери!

Все на свете мы твари Божьи,

Все мы ждём по волосьям руки...

Я тебя не виню нисколько...

А себя и подавно... Нет...

Апельсина как будто дольки,

Мою жизнь делят в двадцать лет!

Поседеют и рыжие волны...

И в глазах станет тусклый свет.

Эта жизнь... Точно спелые дольки...

Эта жизнь... Только двадцать лет.