Иран

Тёмный зал, бетон, под землёй разговор,

Голоса глухие, будто давит сам простор,

Чёрный силуэт — он вещает как закон,

Но в глазах его не свет, а догорающий трон.

Руки вверх — он кричит, будто истина в нём,

Но от слов его пахнет не светом, а злом,

Где свободу сжигали под крики толпы,

Где слова превращались в железные кнуты.

Айатолла — это зло, это жёсткий режим,

Где не люди живут — там живёт только «чин»,

Где за мысли — приговор, за вопрос — это край,

Ты не рай предлагаешь — ты строишь сарай.

Айатолла — это страх, это кляп на устах,

Это власть, что стоит на поломаных костях,

Ты не свет, ты не Бог — ты системный обман,

Ты не путь указал — ты поставил капкан.

Он стоит как закон, но без права на суд,

Там, где вера — инструмент, а не внутренний путь,

Где за имя и мысль тебя ставят к стене,

И свобода — это слово на чужом языке.

Тишина кричит громче всех его фраз,

Потому что за правду там платят не раз,

Там не спорят — там давят, там нет диалога,

Там один только путь — он ведёт прочь от Бога.

Айатолла — это зло, это жёсткий режим,

Где не люди живут — там живёт только «чин»,

Где за мысли — приговор, за вопрос — это край,

Ты не рай предлагаешь — ты строишь сарай.

Айатолла — это страх, это кляп на устах,

Это власть, что стоит на поломаных костях,

Ты не свет, ты не Бог — ты системный обман,

Ты не путь указал — ты поставил капкан.

Это баттл не с телом — это баттл с идеей,

Где контроль называют «высшей целью» смелее,

Но чем жёстче ты давишь — тем громче разлом,

И твой «вечный порядок» горит под мечом.

Айатолла — это зло.... Ё

Айатолла — это зло... Ё

Ё..... Ё.....