[Intro]
Меня спросили в эфире, "Кирилл, вы дошли до такого?
Как стали вы звездой репортажа ночного?"
Я ответил: "Всё просто. История — дрянь."
Всё началось с засухи. Слушайте, блядь.
Ага...
[Verse 1]
Триста лет, сука, без бабы, без ласки, без дырки.
Мой член был похож на засохший изюм из ширинки.
Я ходил по району, как призрак, как тень,
И в башке моей бился весь день пельмень,
То есть, мысль, что мне надо. Что я щас взорвусь.
Что я выебу всё, до чего дотянусь.
В глазах помутнело, в штанах — напряженье,
Я был, как вулкан, ждал своё изверженье.
И вот в тихом дворике, сером, безлюдном,
Я увидел её. В этом мире паскудном...
[Pre-Chorus]
Стоял «Запорожец». Обычный, ушастый, советский.
Но изгибы его были сука не детски.
Он был красный, как шлюха, манящий, как грех,
А труба... о, та выхлопная труба — лучше всех!
Круглая, тёплая, чуть-чуть в мазуте,
Она мне шептала: «Давай, не тяни, будь тут».
[Chorus]
Я ебал «Запорожец» в его выхлопную дырку!
Я кончал на металл, на холодную бирку!
Мой голодный хуй рвался наружу из плена!
И нашёл себе гавань из хрома и тлена!
Я был в раю, я был в аду, я был везде,
Отдаваясь любви на капоте-звезде!
[Verse 2]
Труба — это было лишь только начало,
Меня заводило, меня разъебало.
Я трахал багажник, он сладко скрипел,
Я лизал ему фары, пока не вспотел.
Я прижался к двери, нашёл там зазор,
И устроил ей полный, тотальный террор.
Я был в ажиотаже, в тумане, в бреду,
Забыв, что я не на своей, блядь, пизде, а в аду...
Или в раю.
[Bridge]
И в самом разгаре, когда я был в раме
Багажника, двигаясь в сладостной драме,
Я поднял глаза... а вокруг — телефоны,
Соседи, менты, журналистов загоны.
Все с камерами, все снимают, как дроны.
[Outro]
Так я стал звездой, детка. Сюжет на «КТК».
История парня, что трахнул... железяку.
Слава...
Она приходит по-разному.
Теперь я иду на «Пусть говорят».
