В кукольном зале — треск каблуков,
Вуаль из черепов, шлейф из шелков.
Яна скользит, как слеза из стекла,
Где ступит — там умирает весна.
Губы — как кровь на старинном кресте,
Взгляд — как мороз по бедной душе.
Танец её — не для слабых глаз,
Ты шепчешь: «Спаси», а она — «всё сейчас».
Яна — вуаль из безмолвных криков,
Тени танцуют по кромке лика.
Плачешь — и смех её в сотне зеркал,
Ты умер, пока её взгляд упал.
Яна — клинок в кружевах судьбы,
Соблазн и смерть в аромате мги.
Она не любит — она берёт.
Целует — и в сердце ворона поёт.
В час, когда куклы сходят с витрин,
Яна ведёт за собою мужчин.
Шепчет: "Ты мой", — и из кожи плоть,
Меняет ласку на вечную гниль.
Ты ей не нужен — но ты пойдёшь,
Смех её сотрёт в тебе ложь.
Маску наденет — и ты один,
В её театре… акт без именин.
Яна — вуаль из безмолвных криков,
Тени танцуют по кромке лика.
Плачешь — и смех её в сотне зеркал,
Ты умер, пока её взгляд упал.
Яна — клинок в кружевах судьбы,
Соблазн и смерть в аромате мги.
Она не любит — она берёт.
Целует — и в сердце ворона поёт.
Никто не уходит, кто звал её имя.
Она — твой конец.
Она — твоя зима.