Я плясал для вас до чёртовой ночи,
Жонглируя пламенем прямо в глаза.
Король хохотал, благородные сволочи
Мне хлопали так, будто любят шута.
А после забыли. Да хрен бы с ним, ладно.
Я к этому с детства привык уже был.
Но там, у окна, среди бархатной падали,
Стояла она — и я всё позабыл.
Эй, принц, давай смейся,
Пока твой час не пробил!
Я шут в колокольцах,
Но я ничего не забыл!
Пусть вытирают об меня
Сапоги и вино,
Но если сорвусь —
Кровью зальётся дворец всё равно!
Ты вырос в шелках, золотой ублюдочек,
С улыбкой святого и сердцем змеи.
А я собирал по канавам объедочки,
Пока вы делили короны свои.
Ты встал возле неё,
Будто мир тебе выдан.
Будто можешь решать,
Кому жить и любить.
И в тот самый миг
Я возненавидел
Даже воздух,
Которым ты смеешь дышать.
Эй, принц, давай смейся,
Пока твой час не пробил!
Я шут в колокольцах,
Но я ничего не забыл!
Пусть вытирают об меня
Сапоги и вино,
Но если сорвусь —
Кровью зальётся дворец всё равно!
— На колени, шут!
И затихли все лица.
Даже музыка сдохла
Под сводами зала.
Я увидел на миг,
Как сталь серебрится,
Как твоя благородная
Рожа упала.
Как кричит король,
Как бегут господа,
Как по белому мрамору
Хлещет беда.
Но я только смеялся.
Я роль доиграл.
Ведь никто не заметил,
Кого унижал.
Лей мне вино на лицо,
Мразь.
Пускай веселится двор.
Сегодня я шут,
А завтра, клянусь,
Для вас начнётся кошмар.
Когда колокольцы
Последний раз прозвенят,
Ты поймёшь слишком поздно,
Что шуты тоже мстят.
И тогда среди трупов,
Под треск факелов злой,
Будет принц на коленях,
А смеяться —
Буду я.