Куплет 1
На продоле утро хмурое, туман и сизый дым,
Сапоги гремят по гравию — порядок тут один.
Майор лысый, ростом с вышку, голос — как мотор,
Все зовут его меж шёпотом Начальник Топор.
Он орёт — и стены дрогнут, мат летит, как град:
«Шевелись, этап рабочий, не курорт, а ад!
Белить, копать и рубануть, чтоб к вечеру блестело,
Кто замрёт — пойдёт на штраф, тут дело — не тело».
Припев
А он кричит, кричит с утра до темноты,
Здесь закон — его слова и крики с высоты.
Копай, руби и белой кистью мажь забор,
Такой вот шансон лагерный, такой вот разговор.
Куплет 2
А рядом бродит Молдаван — душа навеселе,
Фляжка спрятана в бушлате, взгляд всегда в тепле.
Он смеётся, он шатается, ему всегда плевать,
Даже Топор орёт — а он идёт опять.
«Эй, Молдаван!» — гремит майор, — «Ты что, опять с утра?»
А тот кивает: «Начальник, жизнь — она игра».
И снова к яме, снова к краске, снова под конвой,
А в глазах его — не зона, а виноград с луной.
Припев
А он кричит, кричит с утра до темноты,
Здесь закон — его слова и крики с высоты.
Копай, руби и белой кистью мажь забор,
Такой вот шансон лагерный, такой вот разговор.
Куплет 3
День за днём — как под копирку, пыль, бетон и мат,
Кто-то сломался тихо, кто-то держит взгляд.
Начальник — часть системы, Молдаван — протест,
А между ними мы, и каждый несёт свой крест.
Финал
И когда спадёт команда, ночь укроет строй,
Кто-то вспомнит дом далёкий, кто — стакан с водой.
А утром снова крики, снова старый спор —
Про зону, про работу и про майора Топор.