Теремок

Она входит не в двери — в состояние,

Где воздух дрожит от её молчания.

Город сглатывает огни на ходу,

Когда она идёт сквозь свою пургу.

В её взгляде — январь, переломанный свет,

И июль, что хранится на чёрный билет.

Она не спешит, она знает зачем,

Её паузы лечат быстрее, чем схемы.

Мы танцуем не в такт, а наперекор,

Через снег, через шум, через собственный спор.

Она держит равновесие, будто мосток

Над московской рекой, где живёт Теремок.

Не сказка, не сон, не старинный чертог —

Московский терем, терем-теремок.

Целый град под кожей, свой тихий закон,

Где хрупкость — не слабость, а точный разгон.

Иногда она меньше, чем тень от свечи,

Ей бы спрятаться в ночь, где никто не кричит.

Где объятие — берег, а плед — горизонт,

И мир на минуту теряет контроль.

Но утро приходит без лишних причин,

И в зеркале снова уверенный ритм.

Она собирает себя, как рассвет,

Из обрывков тишины и несказанных лет.

Мы идём не по карте — по внутренней нити,

Где Москва дышит медленно, не торопите.

Она знает, как выжить, не став ледником,

В этом городе-громе, где дышит Теремок.

Не сказка, не сон, не музейный песок,

Московский терем — живой теремок.

Целый град, где не просят, не ждут, не берут,

Там просто умеют быть — и живут.

Её имя не надо вписывать в ряд,

Оно звучит, как шаги по утрам.

Светлана — не громко, не вслух, не напоказ,

Как свет в подворотне, что вдруг тебя спас.

И если однажды собьётся маршрут,

И город начнёт рассыпаться в ртуть,

Ты вспомнишь, как держится мир на шажок

От сердца, где вырос московский Теремок.