сделай меня в смене эпох,
самой душевно нищей,
подсоли и прими меня в пищу,
сделай из меня рагу,
покроши курагу сверху, может горчить, и поперчи.
я тут, я нагишом на блюдце серебряном,
как украшения блядей узкореберных,
как мое видение мира
в клише кем-то разобранном,
блестит как моя душа кем-то разодранная.
съешь меня!
вырви сердце мое,
и сок выдавив, выпей его.
хочу стекать по твоим щекам и капать на пол,
хочу Салтычихой кричать им «всех на кол! на кол!»,
хочу Баха, симфонию третью и плакать
на твоих же коленях, таких холодных, что больно,
но я же грею.
хочу ярче хорея и ямба,
хочу чистую карму,
хочу жить,
хочу знать,
хочу никому не мешать, хочу пить,
чистую гладь, морскую что из окна твоего,
хочу того и этого хочу,
хочу собаку и перестать быть ею
хочу, хочу любить,
хочу быть живой,
среди этих могил,
убегать и не кричать себе же "постой",
не возвращаться.
вращаться. по оси земной.
корой дуба трехсотлетнего стать хочу, мы ровесники и так.
мне никто не верит и ладно,
значит так надо,
значит так правильно,
значит я странная,
значит я глупая,
значит я такая же. как они.
нет.
нет! я не они! я не они!
я огни под водой, в затонувшей Атлантиде,
я безупречный берег Аделаиды, куда не ступала нога, ничья ещё.
я чистая ткань,
я нетронутый губами бокал,
я не дешевая дрянь,
я не любимый всеми телевизионный канал.
я мир! я свет! я даль. я моль.
что заводится в травах и крупах,
я тихое безмятежное утро,
я та, что одна готова быть, до финала,
я та что хорошо маскирует шрамы,
я та кого когда-то назовут мамой,
я та кого сейчас называют высшего сорта дамой.
и я чиста. как туман в шесть часов над рекой в деревушке,
я девчушка которой мальчики посвящают стихи,
я из тех кто собирает на пляже ракушки, а не развалившись оголяет для загара соски.
я не вы. вы не я. таким как я с вами сложно, таким как вы со мной невозможно.
что же, буду одна.
это только моя вина.
